Любимые глаза

Журнал «Профиль» №22, 10 июня 2002. Наталья Щербаненко.

Знаменитый офтальмолог Святослав Федоров полагал, что счастье — это когда тебя любят как можно больше людей. Спустя два года после его трагической гибели вдова Федорова Ирэн Ефимовна делает все, чтобы он продолжал чувствовать себя счастливым.

Ирэн Федорова: Мы прожили вместе 26 абсолютно счастливых лет. У нас сотни фотоснимков, где мы вместе со Славой, и буквально на всех наши физиономии светятся от счастья и любви. Иногда меня посещало жуткое чувство: я думала — за что Бог подарил мне такое счастье?

Он был очень рисковым человеком: если ехал на машине или на лошади скакал, то на сумасшедшей скорости. И на вертолете он не просто летал — «изощрялся» в воздухе. У меня был животный страх перед этой машиной, она мне казалась хрупкой и ненадежной. Для Славы же вертолет был сбывшейся наконец-то мечтой: спустя 54 года после того, как он потерял ногу и его отчислили из авиационного училища, он снова полетел. На этом проклятом вертолете он первый раз прилетел зимой и сел на участок перед домом. Я ничего не поняла — грохот, ветер, снежная буря. Он остановил винт, вышел из кабины и принес мне банку с молоком. Оказывается, он слетал в деревню за пять километров от нас за молоком.

Когда мы летали «Аэрофлотом», Слава никогда не сидел рядом. Как только самолет набирал высоту, уходил к пилотам. Восхищался: какая же красавица наша земля сверху. Я ему много раз говорила: может, тогда, в 45-м году, тебе было предупреждение, чтобы ты не стремился в небо, что твое место на земле? Он так много сделал на земле, но все равно смотрел ввысь, в небо.

Я не могла представить, что такой энергичный и жизнелюбивый человек закончит свой путь в постели. Фатально уверила себя, что это произойдет на ходу. И не сомневалась: если что-то трагическое случится, то с нами двоими. Несмотря на 15-летнюю разницу в возрасте, я не допускала мысли, что кто-то умрет первым. Мы всегда были рядом и всегда вместе. Когда случилось то, что случилось, я не понимала, что же мне теперь делать на этой земле — одной.

Н.Щ.: А вы никогда не просили мужа если не остановиться, то хотя бы сбавить скорость?

И.Ф.: Я говорила ему, что если что-то случится, сиротами останутся не только семья, дети, внуки, но и врачи, коллеги. Это не образное выражение: Слава знал в своем институте всех — от врачей до уборщиц и водителей в гараже. Любая нянечка могла прийти к нему со своими проблемами, и он всем-всем помогал.

Например, у нас работал метрдотелем Володя Беликеев из Саратова. Федоров обратился к Лужкову с просьбой выделить ему жилплощадь в Москве. Юрий Михайлович удивился — мол, я тебе найду отличного метрдотеля здесь. Но Слава настаивал, что этот, саратовский, — самый лучший.

Н.Щ.: Интересно, люди помнят о том, что для них было сделано? Или благодарность имеет срок годности?

И.Ф.: Это от человека зависит. Тот самый Володя из Саратова ушел из института, но он регулярно мне звонит, интересуется, не нужно ли чем помочь. К сожалению, у многих, кто работал с Федоровым, вырос рядом с ним, память оказалась короткой. За несколько месяцев до трагедии в институте «Микрохирургия глаза» образовалась, что называется, «пятая колонна». Самое страшное, что смуту затеял не кто- то со стороны, а ученики Федорова. Генеральный директор — по уставу — должность выборная. В 1995 году при анонимном голосовании против Федорова не было ни одного черного шара». А спустя четыре года — 100! Разумеется, травля была организованной. Слава четыре года был депутатом Думы, и хотя практически каждый день приезжал в институт, все-таки немного ослабил вожжи. Делать этого было нельзя: сильная личность всегда должна показывать свою силу. Если лесная братия чувствует, что, как говорится, у льва лапа заболела, — жди любых подлостей.

Н.Щ.: Святослав Николаевич сильно переживал?

И.Ф.: Он за свою жизнь столько преодолел, столько пережил и стольким мешал, что, казалось, у него иммунитет. И я перестала бояться чужой непорядочности и злобы. Рядом с ним чувствовала себя защищенной, как в коконе. Даже когда предавали близкие друзья и те, кто казался неподкупным и честным, было больно, но катастрофой не становилось. Когда против Славы пошли его ученики, он, конечно, тяжело переживал и, главное, не мог понять, почему это случилось.

Н.Щ.: А вы сами как думаете — почему?

И.Ф.: Советские люди выросли в обстановке, когда все — декларировано — должны быть равны. Потому зависть — главная черта характера советского человека. Подлость, предательство, сплетни — все это последствия зависти. Федоров на пересуды внимания не обращал, ему было все равно, «что будет говорить княгиня Марья Алексеевна». Он считал, что люди должны не по капле, а ведрами выдавливать из себя рабскую психологию. Что качественный труд должен высоко оплачиваться. Я думаю, самое главное испытание — не огнем и водой, а медными трубами. Самая большая «лакмусовая бумажка»: деньги, власть, слава. Если человек может пройти через это, надо в паспорт ему ставить печать «годен» к нормальной человеческой жизни. Слава искренне считал, что если он что-то может, то и другим это доступно.

Н.Щ.: Смена власти в МНТК сразу после трагедии происходила на ваших глазах. Что вы чувствовали тогда?

И.Ф.: Это, наверное, естественно — когда уходит личность, продолжить его дело невозможно, как невозможно дописать картину за великого художника. Федоров был великим человеком. Это я не как жена говорю: чего стоит тот факт, что наша страна многие годы гордилась не только космосом, но и офтальмологией — маленькой областью медицины. Лев Гумилев назвал Славу пассионарной личностью. Равных ему в его деле больше нет.

После гибели Славы организаторы той самой » пятой колонны» оказались у власти. Наука в институте пришла в упадок, многие замечательные специалисты не смогли адаптироваться к новой власти и ушли.

Н.Щ.: Святослав Николаевич не думал о том, кто станет его преемником?

И.Ф.: Он говорил иногда, что устал работать как папа Карло, что, может, стоит уйти с руководящей должности, быть научным консультантом. Он говорил о директоре чебоксарского филиала Паштаеве. Но его кандидатуру не поддержали на выборах. Я почему-то подумала о директоре екатеринбургского филиала Христо Тахчиди, ученике Славы. Обошла очень высокие инстанции и за него ручалась на 100%. Как выяснилось, ошиблась. Но кто мог знать…

Н.Щ.: Ирэн Ефимовна, а как вы себя сегодня чувствуете в институте?

И.Ф.: Я там больше не появляюсь. После гибели Федорова в его кабинете решено было сделать музей, руководить которым должна вдова, — об этом министр здравоохранения заявил на общем собрании. Я знала, какая книга где стоит, какая картина висит — мы же все расставляли вместе. Я возглавила некоммерческий имени Федорова фонд содействия развитию медицинских технологий для помощи слепым и слабовидящим детям. Мой муж создал целую империю в Протасове: клиника, гостиница, рестораны, конюшня, агрохозяйство, восстановил школу постройки начала XVII века и организовал школу для деревенских детей, она до сих пор работает. И разрушенный пионерский лагерь по соседству привел в порядок. Я хотела оставить его фонду, чтобы больные детишки из интернатов могли там лето проводить. Новый директор заявил, чтобы я оставила свои идеи. Как-то он сказал, что, если я не сделаю этого, он объявит мне войну. Я ведь была живым свидетелем всей смуты, это раздражало.

Н.Щ.: И вы решили сдаться?

И.Ф.: Нет, это не означает сдаться. Я получила знак от Славы. Мне позвонила вдова легендарного журналиста Анатолия Аграновского и сказала, что нашла в архивах мужа воспоминания Федорова, написанные им еще в 1962 году: «В случае поражения не психовать, а четко понять, что еще не время, надо накопить силы, уйти в подполье, выиграть время. Не мельтешить, не размениваться на мелочи, не терять время на оправдания, на борьбу с оппонентами. Делать дело, служить делу истово, неистово добираясь до положительного результата». Мне вдруг стало спокойно, как раньше, когда с ним поговоришь и он простыми и понятными словами расставит все на свои места. Я ушла из института. Юрий Михайлович Лужков мне помог, предоставил фонду помещение в самом центре города.

Н.Щ.: Чем ваш фонд занимается?

И.Ф.: Мы помогаем диагностировать и оперировать слепых и слабовидящих детей, уже помогли 27 ребятишкам. (Кстати, совершенно бесплатно — в клиниках, где работают бывшие ученики Федорова, и за деньги-в «Микрохирургии глаза». Наша большая радость и гордость — 12-летний Олег Аккуратов из Армавира. Он полностью слепой, зато великолепно играет и пишет музыку. Eгo прослушал Сергей Доренский, профессор — консерватории, и сказал, что у мальчика большое будущее. 1 июня провели концерт в ГЦКЗ «Россия», для детей-инвалидов выступали их любимые эстрадные звезды. Концерт бесплатно транслировало ОРТ. Через год после ухода Славы я написала книгу «Долгое эхо любви». (Наталья Дмитриевна Солженицына была первой, кто эту книгу прочел. Я спросила ее мнение — не как подруги, а как литературного редактора. Она сказала: «Если бы это было единственное, что ты сделала, это уже был бы памятник ему».) В прошлом году установили часовню на месте гибели. Готовим три документальных фильма о Федорове.

Сейчас я готовлюсь к 75-летию Славы — 8 августа. Это очень важная дата: он как-то сказал, что отвел себе на жизнь 27 тысяч 318 дней, что равняется 75 годам.

Н.Щ.: Значит, вы все-таки поняли, зачем жить одной?

И.Ф.: Мое главное и единственное сегодня дело — хранить память о Славе. Когда человек уходит из жизни, о нем рано или поздно забывают. Но пока я жива, хочу, чтобы Славу помнили как можно дольше. В феврале я ездила в госпиталь Бурденко, где лечатся молоденькие парни, инвалиды чеченской войны. Когда вошла в зал, первое, что заметила,- их потухшие глаза. Я рассказала им, что когда в 18 лет Федоров потерял ногу, то не его успокаивали курсанты, а он — их, говорил: что нога? Главное — голова на месте. Человек, считал Слава, должен все время жить в борьбе, достигать цели и ставить другую. Как же приятно мне было видеть, что глаза у ребят зажглись. Неправда, что у молодых нет примеров для подражания.

Н.Щ.: Скажите, Святослав Николаевич возвращается к вам?

И.Ф.: Во сне. Мне снится, что он вернулся и собирается на работу, и я думаю, какой костюм ему надеть, какую рубашку погладить, какому шоферу позвонить, чтобы за ним приехал. Я уже перестала плакать после таких пробуждений. У меня один разговор засел в голове. Когда я после первого лета без Славы лечилась в санатории в Барвихе, встретила женщину возле церкви. Она мне сказала: «Затопили вы его в слезах. Нельзя так. Ему плохо из-за этого». И еще многие люди потом говорили: «Отпусти ты его, отпусти». Той весной, два года назад, мы посадили пять саженцев яблони. Четыре из них сразу прижились, а один так и стоял черный. Я попросила Славу «полюбить» яблоньку. (Он ведь обладал большими экстрасенсорными способностями.) Спустя полтора месяца после трагедии я увидела, что яблонька ожила. Мы дома называем ее «Славочкина» яблоня. В этом году она зацвела, и я верю — на ней будут яблочки.


  • Новости

    14.06.2017
    8 августа, в день рождения академика Святослава Николаевича Фёдорова, состоится Международная благотворительная акция «Прекрасные глаза – каждому!», которую организует  «Фонд  Святослава Фёдорова». В этом году акция приурочена к 90-летию со дня рождения выдающегося офтальмолога. Её цель – продвижение  высокотехнологичной медицинской помощи, а так же обеспечение её доступности широким слоям населения — и взрослым, и детям. В этот день ученики и […]
    09.06.2015
    2 июня 2015 года исполнилось пятнадцать лет со дня гибели одного из самых выдающихся офтальмохирургов современности, новатора, врача от Бога, известного государственного и общественного деятеля академика Святослава Николаевича Фёдорова. Во всех клиниках МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. С.Н. Федорова прошел ряд мероприятий, посвященных этой памятной дате. В головной организации Комплекса на утренней конференции выступил генеральный директор МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. С.Н. Федорова профессор А.М. Чухраёв: «Святослав Николаевич был не только гениальным офтальмологом, он был яркой личностью, великим организатором в области здравоохранения. Имя Федорова останется в памяти тысяч благодарных пациентов, его учеников и коллег. Посещая наши филиалы, можно увидеть масштабность этого талантливого человека, преданность своему делу, умение предвидеть, умение генерировать новые идеи».
    22.07.2014
    Среди взрослого населения нашей страны нет человека, которому не было бы известно имя Святослава Фёдорова, знаменитого хирурга-офтальмолога. Личность Федорова и его прогрессивная методика лечения всегда стояли особняком – в авангарде мировой медицины. Этот человек подарил новый, радостный и светлый мир трем миллионам пациентов из разных стран мира. Свой девиз «Прекрасные глаза - каждому» он подтверждал ежедневно, на протяжении всей жизни. После трагической гибели дело Фёдорова продолжили его ученики. В память о своем наставнике 8 августа в день рождения С.Н. Фёдорова его последователи ежегодно проводят в этот день благотворительные медицинские консультации для всех нуждающихся в офтальмологической помощи. Традиция зародилась в 2000 году стараниями семейной пары врачей-офтальмологов Ларисы Кардановой и Наифа Джабер Ахмеда. Тогда, в возглавляемых ими клиниках в Нальчике и Пятигорске врачи бесплатно обследовали почти 150 посетителей. Со временем это начинание поддержали ученики и последователи Фёдорова.
О Фонде :: Контактная информация
Адрес: 109012, г.Москва, Новая площадь, д. 8, стр.1, офис 415 - 416.
Тел.: (495) 628-24-85, Факс: (495) 621-59-67
E-mail: s_fedorov@inbox.ru
2000-2011 © Все права принадлежат Фонду им. Святослава Федорова.

Мы в социальных сетях: